 |
 |
МЕЛОДРАМА ДОГАДОК В ДВУХ ДЕЙСТВИЯХ
О том, что происходило в жизни, неинтересно читать.
УАЙЛЬД
Он мыслил ради мысли и чувствовал ради чувств.
МАКС БИРБОМ
Целомудрие - это вид невежества.
КЬЕРКЕГОР
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
оскар уайльд
этель
лорд альфред дуглас (бози)
Место и время действия: вилла Джудиче, Неаполь.
Конец 90-х годов позапрошлого века.
Полутемная комната, неровный свет свечи... Помещение, расположенное на втором этаже старой виллы Джудиче, служит одновременно спальней и кабинетом Уайльда. Кажется, что в разгаре генеральная уборка перед заселением новых жильцов: двери гардероба - он в углу справа - распахнуты настежь. Полки разбросаны на полу вперемешку с вешалками и каким-то тряпьем. Рядом неприбранная большая кровать.
В левом углу завалившийся набок мольберт с портретом, обращенным к стене. Чуть ближе к центру - зеркало, стол с рукописью, часть листов которой валяется на полу.
Посередине зашторенное большое окно с видом на залив.
Д Е Й С Т В И Е П Е Р В О Е
ГОЛОС ДИКТОРА. В конце 19 века прогремел самый скандальный судебный процесс эпохи. Маркиз Куинсберри засадил в тюрьму Оскара Уайльда. Самодур аристократ отомстил королю эстетов за своего сына, лорда Альфреда Дугласа. Молодой красавец вовсю афишировал любовную связь со знаменитым писателем. Оставив за спиной годы каторги, сорокалетний автор “Портрета Дориана Грея” и “Саломеи” почти не притрагивается к перу…
Снизу доносится долгий звонок колокольчика во входную дверь. Из-под сваленных в беспорядке стульев оживает грузная фигура УАЙЛЬДА. У него дряблое, небритое лицо, взъерошенные волосы. Ползая на четвереньках, писатель неуклюже пытается подняться. Из-под помятого редингота виднеется нательное белье. Все это меньше всего напоминает одеяние знаменитого в недавнем прошлом денди, законодателя лондонской моды. О той славной поре говорят лишь пальцы, унизанные крупными перстнями.
УАЙЛЬД подносит к виску револьвер. Затем вкладывает ствол в рот.
Кто-то настойчиво барабанит в дверь прихожей. Наконец, удары стихают. Слышны торопливые шаги по лестнице, радостный голос ЭТЕЛЬ: “Бози, я нагрянула! Где ты прячешься, чертенок?..”
УАЙЛЬД с раздражением отбрасывает оружие. С трудом дотягивается рукописным листом до пламени свечи. Прикуривает от него папиросу. Сделав несколько затяжек, отчаянным усилием встает на ноги.
Громкий голос ЭТЕЛЬ из-за сцены то приближается, то стихает, словно неумолимый прибой: “Где же неисправимый лорд? Вновь пытка любви! Никого… А-а, ясно, обойдемся без свидетелей… лишь Этель и Бози. К черту прислугу, да пропади весь мир!.. Мое обожание, я распалена… решусь на любое святотатство! Властелин, рабыня изнемогает…”
УАЙЛЬД несколько раз проводит дымящейся папиросой перед зеркалом, целится в отражение из револьвера, потом в сердцах гасит об него папиросу. Подносит к зеркалу свечу, напряженно вглядывается. Как бы вторя голосу ЭТЕЛЬ, говорит отрешенно и медленно.
УАЙЛЬД. Лорд Альфред Дуглас… прощай навеки. Только что оплакал тебя. (С закрытыми глазами, вытянув вперед руки, как лунатик, выходит на просцениум.) Нет, нет, блистательный и юный, вызываю твой дух. Бози, Бози… своенравный ангел из Долины Снов! Без тебя сникаю… Оскар Уайльд кромешно одинок. Молю, явись скорей!
ГОЛОС ЭТЕЛЬ ИЗ-ЗА КУЛИС. Проказник, сжалься… пощади свою Этель! Валюсь с ног от усталости… Быстрее помоги забыть ужасный Лондон!
УАЙЛЬД ложится на смятую постель.
УАЙЛЬД. Свершилось… наконец ты со мной, порочный херувим! (Протягивает руки, ощупывая воображаемую голову.) Постой… помедли напоследок… дай насладиться ароматом. О, дивный шелк кудрей! (Сладострастно извивается на кровати.) Еще… еще мгновение восторга! (Облизывает губы.) Я жажду… сладчайший нектар с припухших губ! Реальность меркнет… (Стонет, достигая пика наслаждения. Затихает.)
Входит ЭТЕЛЬ. Очень красивая девушка с решительными манерами и хорошо поставленным голосом актрисы.
ЭТЕЛЬ. Любимый, гордись - верная Этель расправилась с маркизом! Мечтал об этом, твой отец опозорен… (Зажмурившись, идет к постели.) А, вот где шалунишка… греешь наше гнездышко. Нет, ни слова!.. Я говорю - ты молчишь! Яростный жар божественного тела. Сейчас, сейчас… (Начинает сбрасывать с себя одежду.) Боже, какая нега! (Гладит свою шею, руки, грудь…) Вся трепещу… ну же, ну… (Резко останавливается перед кроватью. Всматривается.) Кто вы?.. что вам здесь надо? Вызову полицию, карабинеров!.. (Поднимает свечу.) Мистер Уайльд, какого черта!.. Опять занесло в постель дружка.
УАЙЛЬД (его душит кашель, через силу). Утихомирьтесь, давно лишен друзей - одни любовники. Обобрали… выскоблили до скелета. Одевайтесь, я не смотрю.
ЭТЕЛЬ. Какая наглость!.. Нет, не в состоянии видеть эту мерзость! (Быстро одевается.)
УАЙЛЬД (в сторону). Милый лорд, я твой должник. Момент забвения… финита дольче… (Этель.) Все… теперь я в вашей власти.
ЭТЕЛЬ. Очнитесь… Выходка перешла все границы! Немедленно встаньте, перед вами дама!
УАЙЛЬД (его бьет озноб). Да, мое золотце. Но клянусь, поражено горло, слух! Гнусная немощь карабкается по хребту… Видите, залеживаюсь в постели. Скоро она окончательно пригвоздит меня. (Сползает на пол, пытается закурить.) Так-то, леди, дни гения сочтены. Он почти не существует. (Отпивает вино из початой бутылки.) Смертельно хочется уснуть!
ЭТЕЛЬ. Отказываюсь понимать. С вас станет - потребуете колыбельную! Баиньки…
УАЙЛЬД. Читаете мои мысли. Присяду бочком, так лучше слышен ропот… понимания. Открыть секрет ветерана-небожителя, низвергнутого в пучину? (Прикладывает руку к уху.) Громче - так да или нет?
ЭТЕЛЬ. Странно, что вы интересуетесь чьим-то мнением?
УАЙЛЬД Пользуйтесь моментом. Не перечьте и слушайте. Жизнь - всего лишь сновидение. Именно оно не дает человеку уснуть. Вот, очнулся в неаполитанской дыре. Наслаждаюсь безмятежным покоем растения. Сейчас скользну в сонный колодец…
ЭТЕЛЬ. Диву даюсь - недавно наткнулась на очередной некролог. Выходит, впрямь, воскресли из мертвых. Громче - так да или нет?
УАЙЛЬД. Передразниваете? Смейтесь вволю. Еще не решил, куда податься. “Быть или не быть?..” Черт меня дернул застрять на полпути!
ЭТЕЛЬ (с сарказмом). Отлично, в какую сторону подтолкнуть литературного корифея?
УАЙЛЬД. Ну зачем так глумливо? Успеете разделаться с падшим.
ЭТЕЛЬ. Не прибедняйтесь. Наверняка решитесь осчастливить человечество вторым пришествием. Берегитесь, повторные романы чреваты окончательным разладом.
УАЙЛЬД. Дельная мысль, растроган. Вы защищаете меня с риском… с риском для моей жизни.
ЭТЕЛЬ. Что вы, я-то как раз переживаю за цивилизацию.
УАЙЛЬД. И я о том же. Пока одна ее половина верила в Бога, другая валялась у меня в ногах. Так что не стоит встревать в наш искрометный флирт.
ЭТЕЛЬ (хлопая в ладоши). Ха-ха, вот и задергали петушиным гребнем! Кокетливый клекот всегда скрывает отсутствие смысла.
УАЙЛЬД, кряхтя, подымается.
УАЙЛЬД. Итак, детка… (Прочищает горло.) Мой голос обвораживал - сейчас каркаю, как ворона. Но должен непрестанно говорить, рекомендация врачей. Иначе болезнь удушит, навсегда заглохну. (Подходит к Этель.)
ЭТЕЛЬ (прикладывая к носу платок). Не приближайтесь, со слухом у меня все в порядке!
УАЙЛЬД (отодвигает стул). Стойте на месте, упадете.
ЭТЕЛЬ. Сам дьявол сломает ногу! Негде присесть с дороги.
УАЙЛЬД пытается разобраться со стульями, роняет их.
УАЙЛЬД. Все валится с рук. Я такой неумелый.
ЭТЕЛЬ. Время поджимает, а то бы разразилась тирадой по поводу былой сноровки…
УАЙЛЬД предостерегающе подносит палец к губам.
УАЙЛЬД.
Тсс… все, приструнили. Обойдемся без резких движений, иначе ветхие стены
рухнут. Знаете, рядом Помпеи. Там сохранились изумительные останки
погребенных тел. Пополним коллекцию?
ЭТЕЛЬ. Берегитесь, на каждые Помпеи найдется свой Везувий.
УАЙЛЬД. Бросьте, меня уже не запугать. А знаете, у вас классический римский носик. (Протирает веки.) Улыбнитесь же хоть разок!
ЭТЕЛЬ. Ну уж нет! Жуткая перспектива вечного соседства с “древним” эстетом не умиляет.
УАЙЛЬД. Ну и глаза, дайте полюбуюсь… Серьезно, вы никогда не видели призрак? Странно, у вас такой взгляд, словно в упор смотрели в зрачки привидению.
УАЙЛЬД протягивает папиросы. ЭТЕЛЬ опасливо пятится к дверям.
УАЙЛЬД. Право, нечем больше угостить. (Окутанный табачным дымом, вымученно улыбается.) У-уу… клубится дым, мурашки по коже… Праведница отпрянула пред преисподней! Ладно, переведите дух. Почему-то уверен, вы курите.
ЭТЕЛЬ. Заговариваете зубы, как ярмарочный прорицатель.
УАЙЛЬД. Просто убиваю время. Иначе оно расправится со мной.
ЭТЕЛЬ мечется по комнате.
ЭТЕЛЬ. Где он?.. Ах, негодник!..
УАЙЛЬД. Это вы мне? Что я такого натворил?
ЭТЕЛЬ. Причем здесь вы! Меня заманил Альфред. Несносный Бози - всучил ключ от врат тьмы. Назначил рандеву, называется. (Распахивает ставни.)
УАЙЛЬД (отворачивается). Свет режет глаза. Давно потерял ключи от виллы. Так что, выйдя, заприте снаружи. Ожидаю любую напасть.
ЭТЕЛЬ. Не уходите от ответа.
УАЙЛЬД. Сам дрожу в ожидании!.. Но… ни слуху, ни духу. Сбился с ног в поисках проказливого лорда. Фатальная неудача. Только не выдавайте - пташка, видать, упорхнула. И это не пророчество - голый факт.
ЭТЕЛЬ. Что, что?.. хватит бормотать! Вам не надоело измываться над гостьей!
УАЙЛЬД. Боже правый, что я должен сделать? Извлечь Бози, как расторопный фокусник, из обшлага? А вдруг вылезет кролик? Схватить за уши, освежевать тушку?..
ЭТЕЛЬ. Натужный каламбур. В последний раз спрашиваю, что здесь стряслось? Извольте объясниться, сэр… (Спотыкается о перевернутый стул.) Бедлам!.. Здесь впрямь дрались.
УАЙЛЬД. Нет… любили. Когда-то...
ЭТЕЛЬ. Вы в состоянии вразумительно говорить? Хотя, что я несу - передо мной король парадоксов!
УАЙЛЬД. Забудьте об этом. Вы же не зануда.
ЭТЕЛЬ. Забыть?.. что может быть легче! Считайте, глупышка обмолвилась. Фи, Лондон… какой-то процесс, судебный приговор…
УАЙЛЬД. Да будет вам! Прекрасно знаете, меня приговорила диктатура пола.
ЭТЕЛЬ. И если подумать - поделом!
УАЙЛЬД. И только-то?.. Женское великодушие всегда умиляет. Осторожнее, раздавите... (Поднимает с пола зеленую гвоздику.)
ЭТЕЛЬ. Не обольщайтесь - былые похождения преданы забвению. Да, да, ваши скабрезные дрязги вызывают у людей лишь зевоту. (Ходит вокруг Уайльда.) Все-таки ухитрились вывести меня из себя...
УАЙЛЬД. Вы слишком нетерпеливы.
ЭТЕЛЬ (растирая виски). Нет, нет, Этель, возьми себя в руки, все преодолимо! Ха-ха, принц истомы… Как можно так опуститься? Уже одно то, что я в одной комнате с небритым изгоем - сущий позор для леди.
УАЙЛЬД. Попытаюсь спасти вашу репутацию. Дайте собраться с мыслями. Итак, неприбранная постель, полуодетый мужчина… Налицо компрометация девицы. По местным законам грозит кастрация. Или немедленный брак с потерпевшей. В моем случае - налицо попытка двоеженства. Английское право однозначно оценит это, как повод к каторге. А я только что вернулся из-за решетки… Отлично, рецидивистов карают без поблажек!
ЭТЕЛЬ (зажимая уши). Прикусите язык! Не удалось выкурить, решили уболтать.
УАЙЛЬД (подсчитывая про себя на пальцах). Пять новых лет мучений, или шесть… Дело серьезное. Срочно покиньте меня… на пару минут, не пожалеете. Ваш взгляд смущает, могу сбиться. Подытожу вердикт не хуже ханжей присяжных. Останетесь довольны приговором.
ЭТЕЛЬ. Как с гуся вода. Имейте совесть, вы в состоянии слушать?
УАЙЛЬД (шутливо прикрывает глаза). Я в трансе. Девять лет, десять… Браво, законопослушный сиделец насчитал десять лет строгого режима! Радуйтесь, минутное пребывание под одной крышей с вами обойдется в весь остаток моей непутевой жизни! Вот теперь я в шоке! Полагаете, этого мало? Но уже не хватает пальцев. Тогда милостиво загните холеные коготки во имя правосудия. Когда-то цезари слали в пасть ко львам одним мановением перстня. Горе мне - всем в радость клясть Уайльда! Гореть ему в аду! (Указывает на выход. Спокойно.) Осмотритесь в доме.
ЭТЕЛЬ (в сердцах машет рукой). Вас не остановишь! Попусту трачу время. (Выглядывает за дверь.) Чемоданы, шляпные коробки - все, что успела собрать впопыхах, валяется в холле. Но, черт подери, куда подевались слуги? И некого расспросить…
УАЙЛЬД. Только меня… через пару минут.
ЭТЕЛЬ (презрительно). Пара минут?.. куда уж. Вас не исправили годы каторги. С меня довольно. Удалитесь… прямо сейчас…
УАЙЛЬД. Как вы себе это представляете? Пришибленный оборвыш гуляет по фешенебельному бульвару Позилиппо? Тогда составьте компанию. Меня не пускают даже в кафе.
ЭТЕЛЬ. Опять паясничаете. Уясните - я не покину этот дом! Так легко от меня не отделаться.
УАЙЛЬД. Напротив, сударыня. Всего лишь деловое предложение - предлагаю неотлучно таскать эстета на поводке.
ЭТЕЛЬ. Точно, спятили… Хотя вам просто доставляет удовольствие истязать женщин.
УАЙЛЬД. Не надо хныкать, не тот случай. Обещаю быть безукоризненно-бесполым животным. Утрете нос здешним снобам - новинка сезона! Бодлер водил на цепи омара. Вы - отставного лондонского денди. Повезет, четвероногое вынюхает затаившегося красавца. Мне рассчитывать на призовую косточку за сноровку?
ЭТЕЛЬ. Ходите вокруг да около. Меня не проведешь! (Кричит в приоткрытую дверь.) Бози, не валяй дурака! Я знаю, чувствую… ты где-то рядом.
УАЙЛЬД. Умоляю, не так оглушительно, получу разрыв сердца! Все, что громче тишины, терзает слух убежденного декадента. Он привык к созвучиям рифм.
ЭТЕЛЬ. Как мило. Сочиняете чувственные буколики в туфлях на босу ногу? (Бросается вперед.) Что-то мелькнуло… посторонитесь!
УАЙЛЬД. Своим криком вспугнули летучих мышей. Отойдите от окна. Инферно… крылатые твари вцепятся в волосы. Пострадает восхитительная прическа.
ЭТЕЛЬ. Не выводите из себя, нервы на пределе. Ох, паршивец, белокурый паршивец!.. Бози, ты мне еще попадешься!
УАЙЛЬД. Мне не до шуток. Не ел, понимаете ли, с утра. (Становится на четвереньки.) Будьте покойны - притащу его в клыках… крепко зажму зубными протезами! И… и рюмка настоящего абсента прилагается? Только без обмана, мэм, а то исстрадавшееся горло пересохло. Суррогаты прикончат меня раньше толпы. Ур-р, гав-гав!..
ЭТЕЛЬ (зажимая уши). Опять низкопробный бурлеск! Промчалась через всю Европу, чтоб слушать чушь! Ах, я вся издергалась! (Выбегает, обронив лондонскую газету.)
УАЙЛЬД наскоро прибирает постель. Ворошит тростью кучу тряпья. Вдевает зеленую гвоздику в петлицу, вставляет монокль. Забавно прыгает, пытаясь попасть ногой в штанину.
УАЙЛЬД. Моя жизнь сама по себе скандал. Соотечественники воротят нос… (Обнаружив газету, просматривает страницы.) Лондонская пресса… так, так: апогей дела Дрейфуса, триумф Коклена в роли Сирано, афера с панамским каналом... Ого, глазам не верю - багровый маркиз Куинсберри, он же старший лорд Дуглас, папаша-монстр! На этот раз сокрушительный развод… шумиха с молодой женой. Интересно, сынок Бози уже обрадован? Вот ты и попался, старый изверг! Это стоит отпраздновать. Ну же… куда подевалась заветная самокрутка? Первосортный гашиш из Танжера. (Роется в ящиках стола.) Кажется, все скурил беглый лорд. Обратное было б странным. Что ж, остается грошовое пойло. (Пьет из бутылки. Хватается за живот.) Ударило в голову… Боль, голодные судороги. Господи, как мутит! пелена перед глазами... (Садится на корточки. Морщась, раскачивается. Приходит в себя.) Ох, Дугласы, чтоб вас... вконец доконали! А ведь наши имена все еще неразрывны. Спесивая семейка - смиренный Уайльд. Право, сие угодно провидению… или подонкам пера! Ну вот… пишут со слов туристов, что я околеваю в Неаполе. Да, еще пью напропалую!.. Тоже мне новость! А когда-то газетчики рвали друг друга на части, охотясь за моими интервью. Теперь, пока жив - лишь жалостливые оды. Но, если впрямь отдам концы, благодарная публика незамедлительно скинется на памятник. Подавитесь моими останками, стервятники!.. (Комкает газету. Неожиданно хватается за грудь. Падает в глубоком обмороке.)
Входит ЭТЕЛЬ. С трудом заносит дорожные сумки. Кладет розы в вазу.
ЭТЕЛЬ. Не чувствую под собой ног. Так и не распаковалась. (Замечает Уайльда.) Господи, да что это с ним? Неужели таки скончался?!.. (Осматривает тело.) Кажется не дышит. Доигрался… Великий эстет настоял на своем. Хоть приоделся под конец. А все же жаль… Эх, прощай, неугомонный гений. А может и к лучшему. Наконец Бози свободен! (Выглядывает в окно.) Дуреха, тебя застанут рядом с трупом!.. (В паническом страхе хватается за сумки. Роняет их.) Что предпринять, спрятать его?.. (Безуспешно пытается сдвинуть Уайльда.) Чушь, чушь… одна с ним не справлюсь! Вызвать полицию?.. Нет, только не это! Ох, Бози, Бози, во что ты меня втравил! Уехать, немедленно покинуть эту западню!.. (Кричит.) Слышишь, жестокий насмешник? Эй, Бози, не останусь здесь ни минуты! Сами разбирайтесь между собой. Если что, с тебя спрос за кончину знаменитости. На этот раз не улизнешь от газетчиков! Разгребай эту грязь, с меня хватит Лондона! (С сарказмом.) Вызови на подмогу папулю. Уж он тебе поможет. Один раз виртуозно упек содомита на нары. Боже, мой Боже, что я несу?!.. Хочу забыться… багровый маркиз… После лондонского кошмара не осталось сил. (В изнеможении опускается на колени. Сквозь слезы.) Ах, белокурый бог, любимый, заклинаю, объявись! Коснись своей Этель, один поцелуй и… и я вновь готова на любое безумство. Хочешь, возьму на себя его смерть? Выгорожу, вновь избегнешь скандала. Да, этот несносный человек всегда стоял между нами. Но теперь его нет. Милый, обожаемый, родной - ради твоих губ, глаз я… я справлюсь с ним! Только взгляни на меня, приласкай, как прежде, прикажи… (Вновь безуспешно пытается оттащить тело Уайльда. Плачет.) Проклятье! нет… у меня ничего не получится! (Закрывает глаза.) Бози, ты меня впрямь околдовал. (Отчаянно.) Я запуталась… Этель гибнет без тебя… Что ж, мой идол, ответишь уже за два трупа. (Шатающейся походкой уходит.)
УАЙЛЬД приходит в себя. С трудом поднимается, осматривается.
УАЙЛЬД. Что было со мной? А… вновь голодный обморок. Сумки… так она еще здесь. Хорошо, что не видела приступа. (Оглаживает одежду.) Отлично, наведем лоск в ожидании гостьи… (Подходит к зеркалу.)
Входиm